НГУ

Форумы НГУ
Текущее время: Чт сен 19, 2019 7:25 am

Часовой пояс: UTC + 7 часов




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 12 ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: Пн ноя 03, 2003 3:27 pm 
Не в сети
Опытный автор

Зарегистрирован: Пн сен 17, 2001 7:00 am
Сообщения: 526
Откуда: Илья Олегович Орлов
Добрый день.

Сегодня (3.11.2003) в рамках лектория "Современное естествознание" состоится лекция профессора Л. И. Перловского (выпускник НГУ, сейчас работает в США).

Тема лекции: "Структуры мышления: концепции эмоций; инстинкты; сознательное и бессознательное".

Время и место: 17:45, аудитория им. Г. И. Будкера (БФА).

Приглашаются все желающие!

С уважением,
Новосибирская АСФ.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ср ноя 05, 2003 2:28 am 
Не в сети
Начинающий автор

Зарегистрирован: Ср окт 15, 2003 10:14 pm
Сообщения: 269
Откуда: Игорь Иванов
Лекция оставила очень неприятное впечатление.
Кроме того, я убежден, что эта лекция была вредной для большинства
слушателей.

Я постараюсь объяснить, почему я так считаю.
Почему тут слово "постараюсь" -- объяснено чуть ниже.

Сразу разделю две вещи: математическую теорию, вокруг которой
все вертится, и саму лекцию.
Я НЕ буду говорить о теории. С ней надо тщательно ознакомиться.
С первого взгляда, в ней есть интересные мысли.
Я буду говорить исключительно о самой лекции.

Я заранее ожидал демагогию. Не-демагогией это могло бы
быть только в таком виде:

(1) я вам, дети, рассказываю о реальных физиологических,
психологических и психиатрических экспериментах,
связанных с мозгом и мышлением.
Я не буду делать железных выводов о том, как работает мышление,
я просто опишу некоторые факты и выскажу гипотезы.

либо

(2) я построю некоторую математическую теорию
(типа "зачатки искуственного интеллекта"). Она кое-что умеет,
и если пофантазировать, то можно увидеть некие аналогии
с тем, как реально мыслит человек.
На основании этой модели я выскажу некоторые гипотезы
относительно реального человеческого мышления.

(возможно, есть еще какой-то вариант, но мне больше в голову
ничего не приходит).

Вот в этом случае это могла бы быть настоящая интересная
научная лекция.

Почему я так обтекаемо сформулировал?
Да просто потому что это такая тема, в которой почти ничего
еще не известно. Следовательно, это тема, в которой можно спекулировать до бесконечности.

Искусство серьезно, по-научному разговаривать на такие темы
заключается в том, чтобы находить то немногое,
что известно ДОСТОВЕРНО.


И не обманывать при этом ни себя, ни слушателей, а следовать
логике.

Вместо этого я услышал спекуляции на тему, как мышление могло
бы быть устроено, лишь одну из возможностей.
Только докладчик упорно опускал слово "могло бы",
и постоянно говорил, что так оно и есть на самом деле.
(Это в особенности относится к концу лекции, где перечисляется,
что такое красота, что такое интуиция, что такое духовно возвышенный.
Под КАЖДЫМ утверждением необходимо поставить:
"как мне кажется" или по крайней мере "как это выглядит в моей теории".)

Никаких доказательств того, что так обстоит все НА САМОМ ДЕЛЕ --
у него нет.

Он пытается не доказать, он пытается убедить. И наконец, он использует
очень плоский метод убеждения -- замену доказательств аналогиями
и ассоциациями. Он играет словами, которым не дал четкого определения
и которые разными людьми ощущаются по-разному.
Логика -- идет у него по боку.

В этом -- главный обман докладчика. И этот обман тем суровее, что
он то и дело говорит, что его выводы получены из строгой математической
теории. Т.е. он хочет внушить, что и даже сомневаться-то
в верности его выводов НЕЛЬЗЯ.

Печально еще и то, что сам докладчик вольно или невольно спровоцировал
некоторые вопросы в таком же русле.

Теперь почему я выше использовал слово "постараюсь".
Дело в том, что у подавляющего большинства людей нет чувства логичного.
Я подозреваю, что большинство из слушателей не замечали
подмены логики аналогиями. Для них "звучит разумно" могло оказаться
эквивалентно истинности. Для этих людей мои претензии покажутся
глупыми и бессмысленными.

Это была как бы аннотация. В следующем посте я подробно
распишу конкретные примеры.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ср ноя 05, 2003 2:35 am 
Не в сети
Начинающий автор

Зарегистрирован: Ср окт 15, 2003 10:14 pm
Сообщения: 269
Откуда: Игорь Иванов
Итак, здесь я перечислю несколько из наиболее запомнившихся проколов
докладчика. Естественно, я все воспроизвожу по памяти, так что
могу ошибиться в цитировании.

1. Уже в самом начале, после показа красивой анимации
того, как програмка распознавала дуги, докладчик
сказал, что процесс узнавания у этой программы такой же,
как и процесс распознавания и понимания у человека.
Из зала был задан вопрос: а почему же мы не замечаем
никаких дуг на той картинке? Ответ был (моими словами): потому что мы не натренированы на распознавание дуг.
Если бы человек натренировался на это, он бы в этой картинке находил бы дуги.

Заметьте, докладчик говорит об этом уверенно. Значит, по-видимому,
за этой уверенностью стоят факты.
Это звучит разумно, не спорю, но все же если есть утверждение
о реальности, надо его и проверить реальностью.
Я его и спросил: а проводились ли эксперименты?
Брались ли люди, натренировывались ли на образы, а потом
сравнивались ли механизмы узнавания у машины и у такого
натренированного человека?
Он ответил пространно, о том, что это известная вещь,
что можно много придумать проверочных
экспериментов, что вместе с психологами можно придумать
экспериментов на 25 лет вперед для 10 университетов и т.д.
(т.е. человек ушел в сторону от вопроса). Я снова спросил:
ваше утверждение о том, что механизм распознавания в данном случае
у машины такой же, как у человека, -- оно основывается
на фактах? Оно проверено конкретными экспериментами?
Ответ: нет, это не проверялось.

Все, я эту тему не стал трогать. Ясно, что докладчик не хочет
предъявлять доказательства истинности своих утверждений.

2. Идем дальше.
Был вопрос про мозг: может ли мозг понять самое себя.
Ответ: конечно может, несомненно, это с одной стороны,
но с другой стороны, следуя неполноте Геделя, система не способна сама
себя полностью описать и т.д.

Мне очень хотелось высказаться, но я решил не вступать в
открытую конфронтацию с докладчиком.
Дело в том, что исходя из этой фразы следует, что
либо он сознательно передергивает реальное положение вещей
(т.е. он знает, что то, что он говорит, неверно),
либо он допускает простые логические ошибки в своей аргументации.
Либо он просто не очень знаком с матлогикой.

Дело в том, что:
(1) есть теорема Геделя о полноте,
которая показывает, что полнота такой
языковой системы как исчисление предикатов -- доказывается внутри
этого самого исчисления.
(2) неполнота возникает в достаточно богатых системах,
которые включают формальную арифметику.
(3) исчисления предикатов можно расширять без арифметики.
Мне лично неизвестен аналог теоремы Геделя о неполноте для
всех таких расширений. Даже если он есть, это уже не теоремя Геделя.
(4) неизвестно, на каком формальном языке мозг собирается понять
себя. Если этот язык не будет включать формальную арифметику,
то ссылка на Геделя бессмысленна.

Понимаете, это не придирка. Эта его фраза мне резануло ухо.
Человек, действительно понимающий, о чем говорит и о чем не говорит
теорема Геделя, этого бы никогда не сказал.

Это все равно, что если бы человек рассказывал что-то
об атомной физике, и постоянно говорил "электроникус", "протоникус"
вместо "электрон", "протон". И если бы его поправляли, он бы говорил
"зачем вы придираетесь? какая разница как это назвать!"
Разница есть в том, что становится ясно, что человек очень плохо
знаком с тем, о чем он так уверенно говорит.
И если он попался на этом однажды, то значит, нет оснований
просто так доверять и другим его высказываниям, даже тем, которые
я не могу с ходу проверить или опровергнуть.

3. Далее. Пример с буддистским высказыванием:
"то, как мы понимаем реальность, отличается от того, какова реальность на самом деле".
Он процитировал эту фразу, а затем попытался нас убедить
в ее истинности. Для этого он привел пример
(из области юношеской психологии), который, по его мнению, подкрепляет
это высказывание.
Так вот, этот пример -- мимо. Этот пример является иллюстрацией
совсем к другой мысли, а именно: "молодым людям лень серьезно думать
о жизни, и из-за этого они делают ошибки." И это не имеет никакого
отношения к исходой фразе.

Примеры из науки, которые привел Гинзбург
(птолемеевская картина движения планет и теплород), тоже неправильные.
Это все примеры того, как люди совершают логические ошибки
при построении гипотез о мире
(и это кстати ошибка сродни той, что делает сам докладчик:
типа если такое объяснение что-то объясняет, значит оно правильное,
и так и есть на самом деле).
Если это ошибки исправить, то все встанет на свои места.
И буддистская фраза означала вовсе не это -- она означает, что
как бы мы ни пытались представить себе действительность,
она в реальности все равно не такая.

Еще раз подчеркиваю, я не вдаюсь в толкование этой фразы.
Я лишь хочу подчеркнуть, что Гинзбург привел неправильные примеры, а докладчик им обрадовался, не поняв, что они неправильные, т.е. фактически допустив еще одну логическую ошибку.

4. Далее. Потрясающая по своей простоте логическая ошибка.
Он описывает высказывания Гумбольда: есть внешнее значение слова
и есть внутреннее значение слова.
И далее описывает то, как к этому высказыванию относились:
типа приняли это, но никто не мог понять, что же это за внутреннее
значение, и чем оно отличается от внешнего.
И вот он, со своей теорией, наконец-то понял, в чем состоит
внешнее и внутреннее значение.

Вам не кажется этот переход бессмысленным? Нет?
Хорошо, пример из средней школы.
Атомы впервые придумали Демокрит и Левкипп.
Они были первыми атомистами. Но никто не знал, что это за атомы,
какие они. И только в 20-м веке люди разобрались,
что такой атом. Люди поняли, что Демокрит ошибался, считая атомы
неделимыми, что атомы состоят из того-то и того-то...

Все это лапша на уши. Атом у Демокрита -- совершенно не то, что мы сейчас
называем атомами. То, что в 20м веке изучали -- это не атомы Демокрита.
Демокрит придумал концепцию, наделил ее свойствами,
и это совершенно не то, что сейчас называют атомами.

То же самое и здесь. Докладчик не имеет права
утверждать, что он выяснил, чем же является внешний и внутренний
смысл, упомянутый Гумбольдом.
Докладчик ввел некоторые СВОИ концепции, которые ему показались
похожими на смутные термины Гумбольда.
Если уж он это утверждает, пусть доказывает, что то, что
у него в модели получилось, это и есть то самое.
Но ему это, похоже, не нужно. Ему хватает ощущений,
ему достаточно того, что ему кажется, что это верно.

Казалось бы, какая разница? А вы почувствуйте, что звучит круче:
"я выяснил суть того, что ввел Гумбольд" и "у меня в теории есть еще
одна концепция, похожая на то, о чем говорил Гумбольд".

-------------------------

Есть моменты, которые мне кажется сомнительными, но из-за недостатка
образования я не буду ничего железного утверждать.
(И мне хотелось бы, чтоб высказался кто-нибудь, более компетентный
в этих вопросах.)

Например, про английский язык. Логическая цепочка, построенная
докладчиком: исчезли флексии -> проявилась свобода творчества,
внутренне присущая языку -> звучание и написание сильно разошлись,
а также свобода творчества в языке
породила культурный, научный и капиталистический всплекс в Англии.

Мне всегда казалось, что было все несколько не так.
Индустрия развилась до той степени, когда стали возможны автоматы.
Это дало книгопечатание. Книгопечатание начало сильно сдерживать
эволюцию печатного английского языка. А разговорный
продолжал эволюционировать, что и привело к сильному различию
в написании и произношении. И вовсе неудивительно, что
через сотню-другую лет после изобретения печатного станка
был всплекс капитализма -- это просто естественное развитие.

Мне было крайне удивительно, что докладчик
так уверенно говорит о своей логической цепочке, как будто это
уже давным-давно всем известно. Интересно, прав ли он в этом
случае или нет?

Дело в том, что в этом конкретном примере можно истину установить
с достаточной степенью достоверности.
Есть языкознание, которое изучает эволюцию языков.
Надо взять статистику по разным языкам, и проверить насколько
одно коррелирует с другим, и насколько что является совпадением.
Поэтому ответ на этот вопрос языкознание
уже должно было дать, надо только выяснить это у специалиста.

--------------------------------

Итак мой вывод:

у меня сложилось ощущение, что я присутствовал при массовом оболванивании людей.
Лекция была анти-научной. Лекция потворствовала тому, чтобы
и слушатели перестали думать логично, а просто увлеклись бы излагаемыми идеями.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Лекция "Структуры мышления"
СообщениеДобавлено: Ср ноя 05, 2003 10:36 am 
Не в сети
Частый гость

Зарегистрирован: Пн дек 30, 2002 4:36 pm
Сообщения: 24
Откуда: Козлов Михаил
Я к сожалению или к счастью не был на лекции (из-за недостатка времени), но когда лекцию оцифруют можно будет очень хорошо разобраться.....с лектором....(дополнительный стимул оцифровать лекцию)
Вообще-то я на лекцию не пошёл ещё по другой причине: тема лекции была какая-то странная --- не по физике.....


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ср ноя 05, 2003 11:56 am 
Не в сети
Весьма плодовитый автор

Зарегистрирован: Чт ноя 21, 2002 10:17 pm
Сообщения: 1648
Откуда: Damir R. Islamov
Вот и нашёлся доброволец на оцифровку! :)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Лекция "Структуры мышления"
СообщениеДобавлено: Ср ноя 05, 2003 1:58 pm 
Не в сети
Начинающий автор

Зарегистрирован: Пн окт 06, 2003 3:44 pm
Сообщения: 273
Откуда: Дружков Александр
michel писал(а):
Вообще-то я на лекцию не пошёл ещё по другой причине: тема лекции была какая-то странная --- не по физике.....


Скорее, по естество-знанию... Лекторий-то у нас называется "Современное естествознание"


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Лекция "Структуры мышления"
СообщениеДобавлено: Чт ноя 06, 2003 1:07 am 
Не в сети
Начинающий автор

Зарегистрирован: Ср окт 15, 2003 10:14 pm
Сообщения: 269
Откуда: Игорь Иванов
Феникс писал(а):
Скорее, по естество-знанию... Лекторий-то у нас называется "Современное естествознание"


Боюсь, эту лекцию трудно назвать естествознанием.
Скорее, это некое афиширование своих философских взглядов, в качестве пролога к которой использована некоторая математическая разработка. Никакого испытания естества там не было и в помине.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт ноя 06, 2003 12:32 pm 
Не в сети
Опытный автор

Зарегистрирован: Пн сен 17, 2001 7:00 am
Сообщения: 526
Откуда: Илья Олегович Орлов
Игорь, если Вы не возражаете, я передам Ваши комментарии председателю оргкомитета лектория "Современное естествознание" А. С. Золкину.

_________________
С уважением,
Илья Орлов.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт ноя 06, 2003 4:38 pm 
Не в сети
Начинающий автор

Зарегистрирован: Ср окт 15, 2003 10:14 pm
Сообщения: 269
Откуда: Игорь Иванов
IOO писал(а):
Игорь, если Вы не возражаете, я передам Ваши комментарии председателю оргкомитета лектория "Современное естествознание" А. С. Золкину.


Если вы считаете это нужным, то пожалуйста.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн ноя 17, 2003 1:33 am 
Не в сети
Частый гость

Зарегистрирован: Чт июн 05, 2003 11:13 pm
Сообщения: 23
Откуда: Денис
michel
Так что там с отцифровкой?..

_________________
Во что веришь, то и существует...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Логика -- идет у него по боку
СообщениеДобавлено: Сб янв 10, 2004 9:19 pm 
Логика, дедукция, строгие (математические) утверждения имеют существенный недостаток: они малопригодны для изложения новых идей. Интуиция, аналогия, смутные языковые выражения способны приходить на помощь в ситуациях, когда нужно рассказать и подумать именно о новых идеях.

Об этом я читал у Луи де Бройля, и авторитет Луи де Бройля пусть будет моей точкой опоры для упрека в адрес Игоря Иванова.

Игорь, Вы не правы по сути своей критки. Язык и метод логики нужен в основном для того, чтобы расскрыть явно то, что неявно уже содержится в исходных посылках рассказчика/мыслителя, которого Вы слушаете/обдумываете. Но когда рассказчик/мыслитель решает другую задачу (а имено: презентует исходныен посылки), то тут язык и метод логики противопоказан.

2

Я оцифрую соответствующие статьи Луи де Бройля, и все присутствующие смогут познакомиться с подобной оценкой логики из первоисточника.


Вернуться к началу
  
 
СообщениеДобавлено: Пн янв 12, 2004 4:31 pm 
Я не располагаю возможностью (точнее, временем) для того, чтобы разместить статьи где-нибудь еще, а здесь указать лишь ссылку. Поэтому размещаю статьи прямо здесь.

Статьи взяты из книги "ПО ТРОПАМ НАУКИ" Москва Издательство Иностранной Литературы 1962 год:

1 - часть статьи с тем же названием ("ПО ТРОПАМ НАУКИ"),

2 - полностью статья ФРАНЦУЗСКИЙ ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ НАУЧНОЙ МЫСЛИ

Основная мысль передается цитатой :

"В силу своей строгой дедуктивности математический язык позволяет детально описать уже полученные интеллектуальные ценности; но он не позволяет получить что-либо новое. Итак, не чистые дедукции, а смелые индукции и оригинальные представления являются источниками великого прогресса науки. Лишь обычный язык, поскольку он более гибок, более богат оттенками и более емок, при всей своей относительной неточности по сравнению со строгим символическим языком позволяет формулировать истинно новые идеи и оправдывать их введение путем наводящих соображений или аналогий. Даже в ходе чисто дедуктивных аналогий обычный язык позволяет выразить замечания или комментарии, способные развить полученные результаты и выявить их нюансы и возможные последствия."

1)

Несколько замечаний о методах рассуждения и открытия в физике

Дедукция и индукция.

При попытке разобраться в методах, которые использует человек для построения научных теорий, позволяющих ему представлять и предсказать явления природы, мы будем вынуждены признать, что наш ум следует по двум весьма различным путям. Их называют дедуктивным рассуждением и индуктивным рассуждением.

Дедуктивное рассуждение исходит из априорных представлений и постулатов и пытается извлечь из них с помощью логических правил, которым подчиняется наше мышление, следствия; эти следствия затем можно сопоставить с фактами. Математический язык предоставляет в распоряжение дедукции точный инструмент, в котором она нуждается для совершения, по возможности безошибочного, перехода от посылок к выводам. Исходя в начале рассуждения из абстрактных формул, в которых физические величины представлены символами, ученый, использующий дедуктивное рассуждение, преобразует по правилам логики свои уравнения и приходит к окончательным соотношениям, которые он хочет проверить. Тогда он должен заменить символы цифрами, для того чтобы получить численные результаты, которые можно сравнить с экспериментом; рассуждение уступает место расчету. Такова схема дедуктивного рассуждения в том виде, в каком оно используется во всех науках, достаточно точных, достаточно разработанных для того, чтобы в них можно было применять математический аппарат. По своей ясности и по своей строгости дедуктивное рассуждение представляется на первый взгляд основным инструментом научного прогресса. Ниже мы скажем, почему это не совсем так, как можно было бы думать.

Индуктивное рассуждение значительно сложнее для определения и анализа. Опираясь на аналогию и интуицию, взывая скорее к уму проницательному, чем к уму, так сказать, геометрическому, оно стремится угадать то, что еще не известно, так, чтобы установить новые принципы, которые могут служить основой для новых дедукций. Отсюда видно, насколько индуктивное рассуждение смелее и рискованнее, чем дедуктивное рассуждение; дедукция - это безопасность, по крайней мере с первого взгляда; индукция - это риск. Но риск - необходимое условие любого подвига, и поэтому индукция, поскольку она стремится избежать уже проторенных путей, поскольку она неустрашимо пытается раздвинуть уже существующие границы мысли, является истинным источником действительно научного прогресса.

Сила строгой дедукции в том, что она может идти почти абсолютно уверенно и точно по прямой дороге; но слабость ее состоит в том, что, исходя из совокупности постулатов, рассматриваемых ею как несомненные, она может извлечь из них лишь то,что в них уже содержится. В завершенной науке, основные принципы которой были бы полными и определенными, дедукция была бы единственно приемлемым методом. Но в неполной, еще создающейся и развивающейся науке, какой по необходимости является человеческая наука, дедукция может служить лишь для проверки и применений, конечно, очень важных, но не открывающих действительно новых глав науки. Великие открытия, скачки научной мысли вперед создаются индукцией, рискованным, но истинно творческим методом. Новые эры в науке всегда начинались с изменений, вносимых в представления и постулаты, ранее служившие основой для дедуктивного рассуждения.

Из этого, конечно, не нужно делать вывод о том, что строгость дедуктивного рассуждения не имеет никакой ценности. На самом деле лишь она мешает воображению впадать в заблуждение, лишь она позволяет после установления индукцией новых исходных пунктов вывести следствия и сопоставить выводы с фактами. Лишь одна дедукция может обеспечить проверку гипотез и служить ценным противоядием против не в меру разыгравшейся фантазии. Но, захваченная в плен своей же строгостью, дедукция не может выйти из рамок, и которые она с самого начала заключена, и, следовательно, она не может дать ничего существенно нового.

Аксиоматика и открытие

Вышеприведенные соображения легко объясняют, почему при изложении научных теорий, не считая, может быть, области чистой математики, метод, называемый 'аксиоматическим', удовлетворителен для нашего ума и в то же время менее плодотворен практически. Многие видные умы, особенно восприимчивые к логической красоте способа изложения, предпринимали большие усилия, чтобы изложить надежно установленные физические теории в аксиоматической форме. Разумеется, подобные усилия не являются бесполезными; они позволяют в значительной степени уточнить исходные представления и постулаты, лучше обнажить весь' формальный костяк теории и строже определить область ее применения и смысл следствий, который можно из нее извлечь. Вся беда, однако, заключается в том, что не успевает завершиться работа, зачастую длительная и кропотливая, по аксиоматизации науки, как теория оказывается недостаточной для истолкования экспериментальных фактов и возникает необходимость расширить, а иногда и полностью пересмотреть ее основы. Так, например, как мы уже видели выше, лишь только удалось придать классической термодинамике и энергетике вполне строгую форму, как открытие атомной структуры вещества, флуктуации и истинной природы броуновского движения сразу же обнаруживает недостаточность этих абстрактных теорий.
Нельзя сказать, что строгие аксиоматические теории являются бесполезными, но, вообще говоря, они почти не способствуют наиболее замечательным успехам науки. И глубокая причина этого в том, что аксиоматический метод действительно стремится устранить индуктивную интуицию - единственный метод, который может помочь выйти за пределы уже известного; аксиоматический метод может быть хорошим методом классификации или преподавания, но он не является методом открытия.

2)

Верная наставлениям Рене Декарта, научная мысль непрерывно стремится к ясности и точности. Поскольку она подвержена слабостям, присущим человеческой природе, быть может, это ей не всегда удается, но таков ее идеал. В таких наиболее абстрактных и наиболее разработанных отраслях науки, как математика и естественные науки, где можно успешно применить математический подход к проблемам, наука вынуждена пользоваться особым языком, символическим языком, своего рода стенографией абстрактной мысли, формулы которой, когда они правильно записаны, по-видимому, не оставляют места ни для какой-либо неопределенности, ни для какого-либо неточного истолкования. Но даже в тех отраслях, где его можно использовать, и особенно в прочих отраслях, символический язык с его суховатой точностью не дает научной мысли все те выразительные средства, которые ей необходимы, и поэтому даже в работах, почти целиком состоящих из математических формул, текст, написанный обычным языком, сохраняет всю свою важность и позволяет прослеживать во всех ее тонкостях мысль автора и понять истинное значение полученных им результатов.

Почему это так? Не следует ли думать, что, по крайней мере в некоторых областях, математического языка со всей его прозрачной ясностью должно хватить для передачи мысли ученого, всегда жаждущего точности? Причины этого очевидного парадокса глубоки, и на эту тему можно было бы говорить очень долго. Мы коснемся лишь двух сторон этого вопроса. Математический язык является чисто дедуктивным, он позволяет строго выводить следствия из посылок. Эта строгость, являющаяся его силой, является также его слабостью, поскольку она замыкает его в круг, за пределы которого он не может больше выйти. Математическое рассуждение должно установить следствия, которые уже содержатся в посылках, не будучи еще очевидными; следовательно, оно не может дать в своих выводах ничего более того, что содержится неявно в исходных гипотезах. Если бы дело обстояло иначе, то можно было бы допустить какую-либо ошибку в ходе расчетов! В силу своей строгой дедуктивности математический язык позволяет детально описать уже полученные интеллектуальные ценности; но он не позволяет получить что-либо новое. Итак, не чистые дедукции, а смелые индукции и оригинальные представления являются источниками великого прогресса науки. Лишь обычный язык, поскольку он более гибок, более богат оттенками и более емок, при всей своей относительной неточности по сравнению со строгим символическим языком позволяет формулировать истинно новые идеи и оправдывать их введение путем наводящих соображений или аналогий. Даже в ходе чисто дедуктивных аналогий обычный язык позволяет выразить замечания или комментарии, способные развить полученные результаты и выявить их нюансы и возможные последствия.

Итак, даже в наиболее точных, наиболее разработанных областях науки применение обычного языка остается наиболее ценным из вспомогательных средств выражения мысли. Тем более это справедливо, например, для естественных и биологических наук, в которых использование символического языка и по сей день представляет собой исключение. В настоящее время уделяется много внимания, и небезосновательно, ознакомлению широких кругов общества с фундаментальными представлениями и существенными достижениями современной науки; в этой пропаганде научной мысли роль обычного языка весьма существенна, и нужно хорошо владеть всеми его средствами, если желательно в строгой форме донести до культурной аудитории, но не до аудитории специалистов, сложные проблемы. Значение языка, используемого учеными для передачи их мыслей, его качества, его гибкость, таким образом, вполне очевидны. Итак, различные языки, на которых говорит в настоящее время население земного шара, обладают с этой точки зрения весьма различными достоинствами и недостатками. Современное состояние этих языков, их структура, их способность передать оттенки мысли или чувства являются результатом длительного исторического развития. Весьма разнообразные факторы - географические, этнические и лингвистические - определяли их рождение и развитие; они отражают всю материальную и духовную историю народов, которые их употребляют. На некоторых из них говорят народы, цивилизация которых находится в зачаточном состоянии или развивается с большим запозданием; они мало пригодны для выражения тонкостей мысли; другие языки, употребляемые группами людей, более склонными к созданию фантастических образов или символических аллегорий, чем к строгости логических рассуждений, с трудом пригодны для изложения научных идей.

Даже среди языков, используемых нациями, которые можно считать находящимися на вершине развития современной цивилизации, с этой точки зрения можно заметить явственные различия. Одни языки обладают сложной грамматической структурой, но легко допускают образование сложных слов или новых прилагательных и легко выражают мысли в виде длинных фраз с обилием вводных предложений. Эти языки очень хорошо приспособлены для не очень точного, но глубокого выражения великих философских доктрин, а также для детального разбора, иногда немного тяжеловесного, но зачастую весьма поучительного, того или иного раздела науки. Другие языки, с укороченными грамматическими формами, с особенно простым синтаксисом, являющиеся словесным инструментом, созданным народами с прагматической склонностью к действию и к действенности, превосходно приспособлены для выражения научных идей в ясном и сжатом виде, выработки строгих правил предсказания явлений и воздействия на природу, не особенно заботясь при этом о проникновении во все ее тайны.

Среди этих средств выражения мысли французский язык занимает своеобразное и в некотором роде промежуточное положение. Его взыскательная грамматика, его достаточно строгий синтаксис до некоторой степени обуздывают фантазию и чрезмерное воображение. Менее гибкий, чем другие языки, он отводит словам внутри фразы почти совершенно определенное место и с трудом допускает инверсии, которые, сближая некоторые слова или выделяя их, позволяют получить неожиданные эффекты и дают в некоторых языках, например в латинском, возможность добиться необычных по красоте контрастов. Далее, французскому языку чужды длинные периоды, перегруженные вводными предложения- ми, что также лишает его некоторых возможностей. Конечно, многие авторы, и не плохие, талантливо использовали, однако, стиль такого рода, но это скорее говорит об их искусности, так как этот стиль не вполне соответствует духу французского языка. Но если этот язык, может быть, менее других подходит для выражения, с помощью различных приемов построения предложения, волнующих контрастов или для основательного исследования, с помощью фраз с обилием придаточных предложений, темных лабиринтов сложной мысли, он обнаруживает свое явное преимущество, когда необходимо выражаться точно, следуя прочной нити логического рассуждения, цепочке ясных и четких представлений. И не случайно мне хочется произнести слова, которые снова неизбежно вызывают в памяти великий образ Рене Декарта, так как этот глубокий философ (он написал 'Рассуждение о методе' и был также, не нужно об этом забывать, великим ученым, создателем аналитической геометрии) принадлежал к тому французскому XVII веку, одной из существенных особенностей которого было то, что он был веком разума. Итак, французский язык, который в XVI веке, грубый и сочный, еще искал для себя путь развития, установился в течение XVII и XVIII веков в форме, которая почти не изменилась с того времени. В XVII веке, в эпоху первого великого взлета современной науки, все великие мастера классической французской литературы были 'людьми разума'. Они всегда стремились сделать выводы, доказать и убедить, и вместе с тем они стремились создать из языка, употребляемого ими, инструмент, вполне приспособленный для выражения ясных и четких представлений. И французский язык складывается в это время, обретая свою рациональную форму. Затем наступает XVIII век, век преклонения, до романтической реакции, перед рациональностью, даже рационализмом, век, более, чем предыдущий, пронизанный критическим духом, .часто с примесью скептицизма и иронии. Наш язык, полностью сохраняя сбою способность к передаче дедуктивной мысли, станет теперь еще более тонким в анализе мысли и еще более гибким в передаче нюансов. И в течение этого века просвещения, века быстрого развития всех математических, физических и естественных наук и их приложений, научный французский язык станет великолепным инструментом, способным выполнить самые сложные задачи. В этом, несомненно, одна из причин (конечно, имеются и другие), обеспечивших Франции весьма блестящую роль в прогрессе наук в течение пятидесятилетнего периода, с 1780 по 1830 год, периода, который ознаменовался взлетом научной мысли в нашей стране. От Лавуазье и Кулона до Огюстена Френеля, Андре Мари Ампера и Сади Карно, включая Лапласа, Лагранжа, Гаюи, Ламарка, Коши, Фурье и многих других,- в этом поразительном списке имен великих французских ученых того времени можно найти имена ученых, стоящих у истоков всех главных отраслей современной науки. Достаточно прочитать их главные произведения, чаще всего написанные классически строгим стилем, чтобы понять, в какой степени их гениальной мысли помогал в ее творчестве прекрасный инструмент выражения, предоставленный ей французским языком, сложившимся в предыдущие столетия.

Как известно, за последние сто пятьдесят лет развитие науки стало еще более ускоренным. В этом бурном развитии Франция, вступившая в соперничество со всеми прочими великими цивилизованными странами, не перестала играть первостепенной роли благодаря значению сделанных в ней открытий и блеску мысли ее великих ученых. Качества французского языка, безусловно, в значительной степени помогли ей удержать свои позиции, несмотря на соперничество, все более и более грозное, других великих наций, также являвшихся пионерами научного прогресса. Здесь возникает один вопрос, на котором интересно остановиться подробнее.
Очевидно, что язык, обладающий качествами французского языка, является особенно точным посредником в деле пропаганды научной мысли и великих открытий с помощью работ, предназначенных для довольно широких кругов общественности. Достаточно 'строгий, для того чтобы обеспечить без пробелов непрерывность рассуждения, достаточно гибкий, для того чтобы точно передать многочисленные нюансы, французский язык прекрасно подходит для строгой и доброкачественной 'популяризации'. Многие великие ученые также не гнушались иногда прерывать свои исследования или свои занятия и посвящали свое время написанию трудов такого рода. Для доказательства это го достаточно было бы назвать славные имена Клода Бернара и Анри Пуанкаре. Все помнят названия их трудов по философии науки. Но не только, они, такие великие ученые, как Лаплас, Фурье, Кювье, Био, Жан Батист Дюма, Жозеф Бертран, Марселей Вертело, Эмиль Пикар в прошлом, как и Бернар и Пуанкаре, были удостоены звания членов Французской академии за подобные заслуги. Если они смогли обеспечить своими книгами распространение научной французской мысли в нашей стране и вне ее, то, безусловно, такие качества нашего языка, как точность и прозрачность, позволили им добиться этого.

В более строгой области собственно научного исследования эти качества, конечно, способствовали тому, что Франция сохранила почетное место, которое она занимала. Разве не является хорошим и надежным проводником для ученого в его исследованиях язык, который с такой легкостью применяется и к логическим дедукциям и к кропотливому анализу и с таким трудом допускает неясность и неточность? Тот, кто редактирует научные мемуары, знает, какое неприятное впечатление оставляет чье-либо стремление выразить на французском языке неясные представления, и, перефразируя известный стих Буало, можно было бы сказать, что в нашем языке 'то, что плохо понято, с трудом выражается, и слова для выражения этого подбираются с трудом'. Итак, ученому, выражающему свои представления и открытия на французском языке, постоянно помогают качества языка, который стремится вывести его на прямую дорогу, если он отклоняется в сторону, и предохранить его от неточности или ошибки.

Тем не менее если для выражения новых идей или экспериментальных открытий важно иметь хороший инструмент, то еще более важно понять одни или осуществить другие. Может ли французский язык служить хорошим подспорьем в этой конструктивной работе? И в этом случае ответ будет утвердительным, и я хотел бы кратко сказать вам почему. Я часто размышлял об условиях, в которых совершаются великие научные открытия, и думаю, что их источником следует считать нечто вроде внезапного прозрения ученого; оно имеет своим условием сопоставление, аналогию, синтезирующую идею, которую ученый внезапно осознает. Это явление, описанное такими великими учеными, как Анри Пуанкаре и Макс Планк, есть то, что можно назвать 'луч света', который внезапно освещает темное помещение; когда речь идет о великих открытиях, этот луч света есть 'гениальное прозрение'.
Итак, французы издавна имеют репутацию остроумных людей, и, может быть, эта репутация иногда немного вредит им, так как остроумие в разговоре - это нечто, что может показаться несколько фривольным. Французский язык (его основы были заложены в эпоху, когда блестящие разговоры играли большую роль в общественных отношениях, и в частности в XVIII веке, веке Вольтера, Мариво, Бомарше) приобрел в большой степени способность использовать живые и краткие обороты речи, позволяющие передать все оттенки тонкой и остроумной мысли. Но вы мне скажете: какая связь между этой склонностью (зачастую бесплодной, а иногда раздражающей) 'острить' и путями (со стороны они выглядят столь строгими) научного исследования? Однако эта связь существует. А что означает быть остроумным, как не быть способным устанавливать внезапно неожиданные сопоставления, поучительные или забавные? Живой язык, который легко приспосабливается к таким сопоставлениям, может благоприятствовать научному открытию и потому, что меткое высказывание иронизирующих и 'внезапное прозрение' ученых в момент великих открытий, о котором я говорил выше, в сущности, являются различными, но родственными проявлениями гибкого ума. С этой точки зрения французский язык, столь же способный передавать быстрые интуитивные выводы и тонкие замечания проникновенного ума, как и излагать строгие рассуждения или кропотливые анализы, был и остается точным инструментом для выражения научной мысли.

Вышеизложенные и другие аналогичные соображения хорошо показывают, какие услуги использование французского языка может оказать и в действительности оказало людям науки. В XVII и XVIII веках, в эпоху, когда влияние Франции во всех областях было особенно мощным, французский язык играл преобладающую роль не только в дипломатии и международных отношениях, но и в обмене идеями, и в частности научными идеями, между избранными слоями общества всех стран. Заняв, таким образом, это привилегированное место, он сохранял его в течение более чем столетия. Но постепенно равновесие в цивилизованном мире нарушилось: Западная Европа не занимает в системе государств преимущественное положение, которое она занимала ранее, и положение Франции по сравнению со странами более обширными, более богатыми, с более развитой промышленностью, чем она, уже не такое, как прежде. Тем не менее французы продолжают оставаться умными людьми, с проницательным и находчивым умом, в частности способными развивать науку и ее приложения, и французский язык остается, как и в прошлом и по тем же причинам, превосходным инструментом для выражения научной мысли.

Все нации мира заинтересованы в том, чтобы французская научная мысль продолжала распространяться за пределы своей страны, во всей своей мощи и тонкости, присущих ей, и чтобы это распространение происходило с помощью этого гибкого и точного языка, который был языком Декарта, Клода Бернара, Анри Пуанкаре; Французский альянс призван защищать во всех странах позиции, завоеванные французским языком, и поддерживать тесные контакты французской мысли со всеми теми, кто ею восхищается и кто ее любит. Эту прекрасную работу нужно проводить с усердием во всех областях умственной деятельности Но она особенно важна, когда речь идет о естественных науках. Если бы качества нашего языка перестали цениться по их достоинству и если бы, как следствие этого, идеи, приходящие из Франции, находили бы в мире лишь слабый отклик, погас бы великий источник интеллектуального света и научное наследие всех стран было бы обеднено навсегда.


Вернуться к началу
  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 12 ] 

Часовой пояс: UTC + 7 часов


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Bing [Bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB